Читаем без скачивания Танцы с бряцаньем костей. Рассказы - Алексей Муренов

Около одиннадцати вечера, когда мрак уже основательно окутал территории городского зеленогорского кладбища, тяжёлые стальные ворота громко взвизгнули, и на центральную аллею, пошатываясь, вышел странный человек, одетый в чёрное замшевое пальто и вязанную шерстяную шапочку. Ботинки смачно хлюпали по холодной грязи, чавкали, когда он наступал в разъезженную похоронными кортежами колею. В одной руке тускло светился огонёк тлеющей сигареты, в другой побулькивала бутылка с кагором.

Пройдя до конца аллеи, человек затянулся сигаретой, кашлянул, и тут же выбросил её прочь. Очевидно, порция тлеющего фильтра пришлась его лёгким не по вкусу. Он плюнул в сторону и сделал несколько жадных глотков из своей бутыли. Кагор слегка обжёг гортань, но помог избавиться от привкуса фильтра. Человек огляделся по сторонам: вокруг только всё сгущающиеся сумерки, высокие тёмные сосны и памятники, памятники… кресты, снова памятники, надгробные плиты… Царство мёртвых, недоступное живым.

Казалось бы.

Свет вспыхнувшей зажигалки на секунду осветил его лицо, довольно симпатичное, если не считать недельной небритости и тёмных кругов под глазами: тонкий нос, словно вылепленный античным скульптором, симметричный аристократический подбородок, и глаза, большие и тёмные, словно два колодца, засасывающие в бездну прекрасного и пугающего бытия. Того самого, что находится по ту сторону от мира суеты и злободневности, того самого, что мы в течение жизни пробуем на вкус, погружаясь в пучину мистических сновидений, и окунаемся навсегда, когда сердце перестаёт биться.

Ещё глоток, и ещё, и ещё…

Он медленно пробирался по кладбищу, блуждал как призрак среди могил, заглядывал на каждый памятник и постепенно начинал хмелеть всё сильнее. Наконец предательский организм изрыгнул излишки кагора коротким рвотным рефлексом. Парня согнуло пополам, словно тонкую осину под порывом резкого осеннего ветра. Когда он поднял голову и вытер выступившие слёзы, мир начал приобретать привычные черты: все искажения, вызванные возбуждённым состоянием сознания, отступали.

Но неожиданно, взгляд, практически праздно брошенный в сторону, заставил его вернуться в мир опасных иллюзий. Из груди вырвался надрывный стон. Парень бросился к высокому чёрному памятнику, что доселе неприметно располагался за кустом шиповника, перемахнул через стальную оградку с кованными розочками на калитке и, зарыдав, упал на могилу.

– Господи! Я нашёл тебя, нашёл!

Всхлипывая, он поднялся на колени и стал целовать памятник, холодный чёрный мрамор, на котором ещё пару лет назад старательные работники похоронного бюро выгравировали портрет симпатичной улыбающейся девушки и надпись «Лилия Лебедева 1995—2011. Нет утешения нам, потерявшим тебя навсегда».

– Я нашёл тебя! Нашёл! Прости меня, господи! Прости меня!

Парень упал на могилу вновь, зарываясь лицом в опавшую листву и сосновые иголки. С неба хлынул промозглый октябрьский дождь, приглушая рыдания и стоны человека. Ночь становилась темнее. Скоро дожди должны были смениться снегом, и может быть тогда, хоть кому-то в этом маленьком страшном мирке станет немного легче.

МЕСЯЦ СПУСТЯ

За индевевшим окном плавно, словно танцуя балет, падали большие снежинки. На кухне за простым раскладным столом «ушатиком» сидели двое мужчин, двое братьев, старший и младший. На плите посвистывал, закипая, чайник. Один из этих парней смотрел в окно, на танцующие снежинки, второй наполнял бокал красным, как венозная кровь вином.

– Сём, может, выпьешь?

– Нет. Старый мир отошёл от меня прочь. И вместе с ним мои старые привычки.

Старший брат устало вздохнул и одним махом осушил бокал.

– Тебе надо устроиться на работу, ремонт сделать в квартире. Посмотри, как ты себя запустил.

В голосе явно слышался укор, но сквозь него так и просачивались нотки жалости. Таков он и есть, старший брат. Таким он и был всегда.

– Я устроюсь на работу. Обещаю.

– Ты собирался сделать это ещё полгода назад, но не сделал. Знаешь, я давно хотел спросить, почему ты не берёшь деньги за эти свои сеансы?

Семён продолжал задумчиво смотреть в окно.

– Лично я не верю в эти твои способности. Да мне и плевать на них. Но если люди к тебе ходят, просят помочь, отнимают твоё время, почему бы им не платить за это? Или они даже не предлагают?

– Предлагают. Я сам не беру.

– Почему?

– Зачем мне их деньги?

– Но ты же должен как-то жить, что-то есть. Я не могу всегда платить за твою квартиру. Мне нужно кормить семью.

– Стас, – прервал его Семён. – Я найду работу. Я обещаю. Я теперь больше не пью, и снова начал слышать, как поют деревья, когда снег сыплется на их ветки…

– Ох, чёрт, опять…

– Помнишь ту маленькую девочку сегодня у магазина? Ей всего три года, не больше.

– Ну, помню, и что?..

– А то. Она стояла с розовым шариком на улице и была очень счастлива.

– Сём, она просто ребёнок…

– Нет, просто ей, чтобы быть счастливой, нужно всего лишь смотреть на свой шарик и держать маму за руку. А вы в поисках счастья изрыли всю землю, испробовали всё, что было возможно, но вместо счастья обрели только боль. И чем больше вы ищете счастья, тем острее становится ваша боль.

– А ты? Ты разве не чувствуешь боли?

– Нет. Теперь уже нет.

ЗА ГОД ДО ЭТОГО

Семён сидел за столом в простой клетчатой рубашке и джинсах. В зала горел яркий свет стоваттной лампочки. В комнату вошли мужчина и женщина средних лет. Она была чуть полноватой и выглядела явно старше, чем ей было на самом деле. Под серо-зелёными, покрасневшими от слёз глазами, набухли «мешки». Мужчина небрежно скинул дублёнку и плюхнулся в кресло, протирая лысину носовым платком. Женщина осторожно опустилась на стул по другую сторону стола. Тот жалобно скрипнул под её грузной фигурой.

Мужчина огляделся по сторонам и явно не найдя того, что искал, с улыбкой заключил:

– А где свечи, магические шары, карты Таро и прочая хрень?

– Вова, – тихо выдохнула женщина и опустила глаза.

– Я этим не пользуюсь, – спокойно ответил Семён.

– А как вы будете, мм… гадать?

– А я и не буду гадать. Вы ведь не за этим сюда пришли, верно?

Мужчина сделал паузу, вновь оценивающе оглядел комнату и молодого худощавого парня в клетчатой рубашке, сидящего за столом.

– Ты… э, вы экстрасенс?

Семён пожал плечами:

– Если честно, я не знаю. Просто иногда могу помочь людям, вот и всё.

– В чём же заключается ваша помощь?

– Вова, перестань, – уже громче сказала женщина.

Семён улыбнулся:

– Всё нормально, я не обижаюсь. Людям сложно поверить в то, чего они не могут видеть и слышать. Я это понимаю.

Лысый мужчина устало вздохнул. Ему явно не нравилось подобное времяпровождение.

– И всё-таки, вы мне не ответили, – начал он.

– Перестаньте, – мягко перебил его Семён. – Вам нельзя нервничать. У вас ведь и так много болезней: язва, простатит. Всё это от нервов.

Мужчина резко переменился в лице. А Семён продолжал:

– У вас очень плохая работа. Там много пыли и грохот. Металлический грохот. Все постоянно кричат, потому что друг друга там очень сложно услышать, если не кричать. Это отнимает много сил. И ещё вы дышите горячим воздухом. Лицо словно горит.

В повисшей тишине было слышно, как тикают настенные часы. Наконец, женщина заговорила:

– Да, всё правильно, мой муж работает на заводе, и у него именно те болезни, о которых вы сказали…

– Но вы пришли не из-за этого.

Женщина шумно выдохнула. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами и заговорить вновь.

– Наш сын ушёл из дома два месяца назад…

– Он умер, – перебил её Семён. – Он принимал наркотики и умер от передозировки ещё неделю назад, или около того. И вы знаете об этом. Зачем вы обманываете меня?

– Откуда?.. Кто вам?..

Женщину душили слёзы. Они крупными каплями скатывались по её пухлым щекам, падали на стол бесцветными кляксами. Наконец она не выдержала и дала волю эмоциям. Она больше не могла говорить.

– Простите, – тихо сказал Семён.

В это время с кресла поднялся мужчина. От его недавнего скептицизма не осталось и следа. Он дышал тяжело, глаза блестели, но явно лучше справлялся с эмоциями, чем жена.

– Мы, – судорожно сглотнув, начал он. – Мы просто не хотели так сразу. Нужно было вас проверить, ну, что вы настоящий, понимаете? Так много шарлатанов вокруг в последнее время.

– Проверили?

Мужчина кивнул.

– Зачем вы пришли ко мне?

– Понимаете, – начал мужчина, с трудом двигая пересохшим языком. – Наш сын был наркоманом. Вы это правильно заметили. Он в последнее время стал совсем невменяемый: всё тащил из дома, бил сестру и жену, чтобы они дали ему деньги на дозу. Мы два раза клали его в больницу, но всё без толку. Однажды у меня лопнуло терпение, и я выгнал его из дома. А через полтора месяца его нашли мёртвым в подвале. Да, вы правильно сказали, – это была передозировка.